Между тем намеки Иоханнума стали напоминать предсказания судьбы. Поэтому мы, наконец, вызвали его в зал в сердце дерева на собрание Хииров. Мы слышали слова, которые он выбирал для своей речи — слова, полные ликования и оскорбляющие Страну. Тогда наши глаза стали видеть яснее, и мы предложили ему тест ломильялора.
— Ты ведь знаешь о Высоком Дереве под названием ломильялор, не так ли, Этьеран, — вступил в разговор Барадакас. — По своим свойствам оно очень напоминает Оркрест или Радхамаэрль. Это росток Одного Дерева, из которого был сделан сам Посох Закона.
— Но провести проверку нам не удалось, — резюмировал Саронал. — Когда Иоханнум увидел высокое дерево, он вырвался от нас и бежал. Мы послали вслед ему погоню, но он застиг нас врасплох; мы были слишком беспечны и не готовы к таким дьявольским проделкам, и он намного опередил нас. Он ускользнул от нас, направившись на восток.
Вздохнув, он закончил:
— В течение дня, прошедшего после этого события, мы предприняли некоторые шаги для укрепления обороны Страны.
Спустя мгновение Этьеран сказала:
— Все ясно. Простите мне мой гнев — он был вызван нетерпением и незнанием. Но теперь-то вы, конечно, видите, что мы не являемся друзьями Серого Убийцы.
— В тебе мы видим многое, Этьеран, жена Трелла, — сказала Ллаура, пристально глядя на жительницу Подкаменья. — Много печали и много мужества. Но твой спутник закрыт для нас. Может оказаться так, что мы будем вынуждены взять этого Томаса Кавинанта под стражу.
— Меленкурион! — прошипела Этьеран. — Не выдумывайте! Разве вы не знаете? Разве вы не видели его!
При этих ее словах среди Хииров послышалось облегченное бормотание, подчеркнувшее их напряжение. Сделав шаг к Этьеран, Саронал вытянул правую руку вперед в приветственном жесте и сказал:
— Мы видели, видели и слышали. Мы доверяем тебе, Этьеран, дочь Трелла. Ты произнесла имя, которое не призвал бы на помощь ни один Пожиратель даже с целью спасти своего единомышленника.
Взяв Этьеран за руку, он отвел ее от Кавинанта за пределы центра зала.
Оставшись один, Кавинант внезапно почувствовал себя беззащитным, уязвимым. Впервые он осознал, насколько стал зависим от ее присутствия, от ее руководства, если не от ее поддержки. Но он не был предрасположен пассивно воспринимать угрозы. Мышцы его ног напряглись, готовые повиноваться первому же его приказу, а глаза быстро скользнули по лицам людей, стоявших у гладких стен.
— Иоханнум предсказал многое, — сказала Ллаура.
— Но об одном тебе надо знать обязательно. Он сказал, что чудовищное зло в образе Берека Полурукого приближается к нам с юга, со стороны гор. И вот… — Она указала бледной рукой на Кавинанта, и голос ее зазвенел от напряжения… — И вот перед нами чужак, явно не имеющий ничего общего со Страной, правая рука которого цела лишь наполовину, а на левой надето кольцо из белого золота. Без сомнения, он несет Лордам какое-то послание, послание или судьбу!
Голосом, в котором слышались убеждение и мольба, Этьеран сказала:
— Напрасно вы берете на себя смелость судить. Помните о Клятве. Вы не Лорды. И черные слова могут быть как предсказанием, так и предубеждением. Разве вы доверяете словам Пожирателя?
Барадакас слегка пожал плечами.
— Мы судим не о послании. Наш шест касается лишь самого человека…
Пошарив рукой позади себя, он поднял вверх гладкую деревянную палку в три фута длиной, с которой была удалена кора. Он держал ее за середину осторожно, с благоговением.
— Это Ломильялор.
Как только он произнес это слово, дерево заблестело, словно его чистую поверхность смочила роса.
Какого черта все это значит? Кавинант постарался быть готовым ко всему, что бы ни последовало. Но следующее движение Хайербренда все же застало его врасплох. Барадакас замахнулся палкой и запустил ею в Неверующего.
Тот дернулся в сторону и поймал Ломильялор правой рукой. Но поскольку пальцев на этой руке не хватало, палка выскользнула и упала на пол с деревянным стуком, показавшимся неестественно громким в тишине зала.
Мгновение все оставались неподвижными, словно застыли, постепенно осознавая значение всего происходящего. Затем Хииры в унисон вынесли вердикт со всей непреклонностью смертного приговора:
— Высокое Дерево отвергает его. Он чужой для Страны.
10
Праздник весны
Неуловимым движением Барадакас вытащил из-за пояса дубинку и, подняв ее, двинулся к Кавинанту.
Тот отреагировал так, как требовал инстинкт самозащиты. Прежде чем Хайербренд вплотную подошел к нему, он нагнулся и схватил Ломильялор левой рукой. И когда Барадакас занес дубинку над его головой, он ударил этой палкой по руке Хайербренда.
Веером белых брызг дубинка разлетелась на мелкие осколки. Барадакас был отброшен назад с такой силой, как если бы его сдуло взрывной волной.
Сила удара отозвалась в руке Кавинанта до самого локтя, и его пальцы на мгновение онемели. Палка выскользнула из руки. Он тупо смотрел на нее, думая: «Какого черта?..»
Но потом немое изумление Хииров и скорчившегося у стены Хайербренда привели его в чувство.
«Проверять меня? — злобно подумал он. — Ублюдки!»
Он переложил палку в правую руку, держа ее за середину, как это делал Барадакас. Блестящее дерево палки было скользким на ощупь; оно как бы просачивалось сквозь пальцы, хотя дерево не обладало способностью двигаться. Крепко зажав палку в руке, он посмотрел на Хииров, вложив в свой взгляд все негодование, которое возникло в нем из-за их отношения.
— Ну, отчего бы вам теперь еще раз не сказать о том, что эта штука отвергает меня?
Саронал и Ллаура стояли по бокам Этьеран, а Моллинер напротив них прислонился к стене. Омоурнил и Падриас склонились над упавшим Хайербрендом.
Пока Кавинант разглядывал все это, Этьеран мрачно смотрела на него.
— Когда-то давным-давно, — сказала она, — когда Высокий Лорд Кевин доверял Серому Убийце, тот получил бесценные дары — Оркрест и Ломильялор. Легенда говорит, что эти дары вскоре были потеряны, но в то время, когда Серый Убийца владел ими, они не отвергали его. Отчаяние иногда может принимать облик правды. Быть может, дикая магия сильнее правды.
— Ну, спасибо. — Кавинант с негодованием взглянул на нее. — Что вы пытаетесь со мной сделать?
Каким-то бесцветным голосом Ллаура ответила:
— Такова легенда. Но мы — всего лишь Вудхельвеннины, а не Лорды. Подобные вещи нас не касаются. Наш народ не помнит такого, чтобы за всю его историю в результате теста правды пострадал Хайербренд учения Лиллианрилл. Как говорится в песне: «…Он спасет или проклянет Страну». Давайте будем молить его, чтобы он не наслал на нас проклятие за наше недоверие. — Вытянув дрожащую руку в приветствии, она сказала: — Эй, Неверующий! Прости нас за наши сомнения и будь гостем в Парящем Вудхельвене.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
